Название: Мало найти своё место в жизни, надо найти его первым.

Бета: maxaonn

Жанр: angst, romance, deathfic

Персонажи: Почти все из мира Наруто, некоторые придуманы мной

Пейринги: Саске/Сакура, Наруто/Хината, Сай/Ино

Рейтинг: PG (может быть и выше, но пока что…)

Предупреждения: OOC, AU, пейринги будут меняться по сюжету фанфика

Статус: в процессе (макси)

От автора: пишу первый раз (знаю, знаю, что банальная отмазка)

 

Глава 1

 

Хотя вся природа зимой словно погружается в благодатный сон, чтобы накопить силы для нового расцвета, у человека и в это время года дел очень много…

 

-Ну что ж, детки, сегодня мы с вами почитаем про зиму. Открываем страницу тридцать восемь. Стихотворение «Зима». Читать будет… — учительница посмотрела на класс и, остановив свой взгляд на спящем парне, громко произнесла, — Натори Харуно!

От неожиданности парень подскочил:

— Я не виноват, это всё Такуро!

— Что ты сказал?!

Натори, поняв, что он ляпнул, быстро начал оправдываться перед своим одноклассником, который уже, казалось, скоро пустит пар из ушей.

Учительница поняв, что сейчас завяжется драка, со всей силой стукнув по столу, приказным тоном сказала:

— А ну-ка сели по своим местам и открыли страницу тридцать восемь. А ты, Натори, начинай читать стихотворение.

Натори, быстро открыв книгу на нужной странице, начал читать стих.

«Вот зима, кругом бело:

Много снега намело,

Утром Ваня санки взял,

По дорожке побежал.

А в саду у нас гора,

Все катаются с утра».

— Крикнул Ваня: «Берегись!», покатился с горки вниз, — закончил стих только что вошедший парень лет двадцати с ярко-голубыми глазами.

-Наруто, тебя не учили, что перед тем, как зайти, нужно постучаться? — строго спросила учительница, став из-за стола. — Хотя тебя вряд ли можно чему-то научить.

— Тсунаде-баачан! — сказал обиженно Наруто, состроив невинные глазки.

— Наруто, я тебе не бабушка! — прокричала женщина, так что все ученики, с интересом наблюдавшие за своей учительницей, быстро начали усердно смотреть в книгу, делая вид, что они дальше читают стихотворение.

 Давай выйем,вижу, ты пришёл не просто так, чтобы повидать свою бывшую учительницу, — сказала Тсунаде Наруто. — А вы начинайте учить стихотворение. И смотрите: услышу хоть один шорох, будете ходить в школу и на каникулах, – сказав последнее наставление детям, Тсунаде вышла из класса.

— Вы лучше с ней не шутите, а то и вправду заставит переться в школу на каникулах, — посоветовал Наруто и, подмигнув, вышел из класса.

Как только Наруто и Тсунаде вышли, дети начали заниматься всем, чем угодно, но только не читать дурацкий стих, не то что учить его.

 

— Ну и что ты хотел, Наруто? — спросила Тсунаде, строго посмотрев на своего бывшего ученика.

— Сущие пустяки, мне просто нужно пару ребятишек на сегодняшний день.

— Что? Ты уже совсем сошёл сума. Зачем тебе дети? – удивлённо спросила Тсунаде.

-Нууу, понимаете… — начал быстро придумывать правдивую историю Наруто. – Я устроился на работу в театр, помощником заведующего труппой. И сегодня будет первое выступление нового мюзикла. Но дети, которые должны были играть в мюзикле, заболели. И мне сказали, чтобы я нашёл за два часа новых актёров. Я уже везде побывал и всех уже опросил, но все отказывались: за два часа приготовиться и выступить невозможно.

— А почему ты думаешь, что мои ученики смогут выступить? — перебила его учительница.

— Да там только одна сцена и ничего говорить не надо. Просто нужно сидеть и играть в игрушки. И всё! — сказал быстро Наруто и посмотрел на реакцию своей бывшей учительницы.

Та недоверчиво смотрела на него и раздумывала, говорит ли Наруто правду. А тот, поняв, что его враньё может не сработать, быстро состроил ангельские глазки и печальным голосом сказал:

— Да ладно, вас там уже ученики ждут. Так уж и будет, уволят меня. А я так хотел потом стать режиссёром… Ах, не сбудется моя мечта, – последний раз посмотрев умирающим взглядом на Тсунаде, Наруто стал медленно разворачиваться и уже собирался уходить.

— Ладно, – согласилась Тсунаде и глубоко вздохнула. – Только смотри, они должны быть в шесть часов уже здесь, — строго добавила она.

— Конечно, конечно! — сказал Наруто, отводя глаза. Если бы она только знала, зачем ему понадобились эти бедные дети, живущие без родителей в этом интернате, как и он когда-то, она бы точно не пустила их с ним.

— Ладно, идём в класс. Сколько тебе нужно детей для мюзикла?

— Двоих мальчишек и девочку, где-то пяти-семи лет.

— Хорошо, у меня как раз сейчас второй класс в кабинете, можешь выбрать пару ребятишек, думаю, они будут очень рады. Пошли быстрей, а то я чувствую, что они точно не сидят и не учат стих, – сказала Тсунаде и поспешила обратно в класс. Наруто направился за ней.

Предчувствие не подвело учительницу с большим стажем работы – она была завучем интерната уже около двадцати лет. И скоро должна была стать заведующей, так как Чио, директриса интерната, собиралась на пенсию. И Тсунаде просто отлично подходила на эту должность. Тсунаде уже практически была директрисой и могла помочь своему бывшему ученику. И тем более, детишки были бы очень рады поучаствовать в мюзикле.

 

Пока Тсунаде и Наруто разговаривали, в классе дети делали всё, что хотели. Некоторые болтали, в большинстве своём это были девчонки. Они обсуждали Наруто, он им очень понравился. Ну конечно, как он мог им не понравиться. Спортивное телосложение, красивое лицо, глаза цвета неба и волосы цвета солнца. И ему так шли голубые джинсы и ярко-оранжевая футболка. Он бы мог легко стать моделью для обложки журнала. Был бы популярен. Если бы они не были так молоды. Да и, наверное, у него уже была подружка. Ведь такой красавчик не мог быть один. Вот такие мысли обсуждали девочки в свои семь лет. Да, ведь именно в это время мы влюбляемся, находим самых верных друзей, радуемся жизни, просто становимся счастливы, потому что мы живём, несмотря на все проблемы. И даже не представляем, что же будет дальше. Ведь жизнь – это не лёгкая штука. Мало найти своё место в жизни, надо найти его первым. А вот мальчики совсем не думали о госте, который освободил их от скучного урока. Конечно, они были ему благодарны, но не настолько, чтобы весь урок обсуждать его, как делали это девчонки. У них были совсем другие увлечения. Они обсуждали новые комиксы, которые недавно вышли. Хотя они не могли их приобрести, ведь у них нет родителей, способных купить своему ребёнку какую-то игрушку, о которой он давно мечтает. У некоторых были родители или братья и сёстры, но у них были и свои проблемы, ведь все люди так хотят жить, выжить. Стать какой-то важной шишкой. Деньги, власть, свобода. Вот о чём мечтает сегодняшняя молодёжь. Даже не задумываясь, что есть более важные вещи. Как дружба, семья, любовь… Ведь жизнь так коротка. Нужно всё успеть, всё попробовать. Если ты никогда не любил, ни с кем не дружил, не был счастлив – считай, что ты прожил жизнь зря. Ведь это такие прекрасные чувства. Дети, которые не родились в «золотых памперсах», которые жили в этом интернате под названием «Коноха», уже знали, что жизнь бывает жестока. Что счастье – это очень хрупкий подарок бога, ведь когда ты счастлив, ты летаешь. Ты понимаешь, что ты живёшь, по-настоящему живёшь, а не просто существуешь. Ты просто счастлив. Скоро будет Новый год, и каждый вечер, каждое тридцать первое декабря в двенадцать часов каждый ребёнок загадывает желание. Ведь он по-настоящему верит, верит в чудо. Верит, что где-то далеко на северном полюсе живёт Дед Мороз, который получает от них письма, которые они каждый раз пишут и отправляют ему. Это так здорово – во что-то верить: вера в жизнь, вера в счастье, вера в чудо. Взрослые уже давно разучились верить. Алчность и эгоизм – вот то, что сейчас нужно, считают они. Не дружба, а хорошие связи, чтобы, когда вляпаешься, тебе ничего не присудили, не отправили в тюрьму. Но за тебя сядет другой человек, который не имеет никакого отношения к тому, что ты натворил. И он должен сидеть в тюрьме за решёткой, далеко от своей семьи. От своей любимой, которая вот уже скоро должна родить ему сынишку или дочурку. Но тебе наплевать, зато ты можешь опять гулять, веселиться, ходить в бары, знакомиться с красивыми девушками, проводить с ними ночь, а они потом сидят и плачут в подушку. Потому что поверили тебе. Но тебе ведь всё равно. За тебя всё решит твой богатенький папа. Но этим детям, которые сейчас находятся в интернате, совсем по-другому живётся. На Новый Год они загадывают лишь одно желание: они хотят семью. Настоящую семью, но уже понимают, что в их возрасте мало кого усыновляют. Но они верят. Надеются. И ждут.

 

2 Глава


Мальчишки в классе начали обсуждать новый комикс.

— Я бы всё отдал, чтобы почитать его, – сказал мальчик с чёрными кучерявыми волосами и карими глазами.

-Да, и я тоже! — ответил другой.

— А вот я скоро получу такой, – громко произнес мальчуган с рыжими волосами и голубыми глазами. И довольно улыбнулся.

— Тебе бы только похвастаться, Такуро! — сказал Натори, сидевший в стороне.

— Да ты просто завидуешь, у тебя ведь никогда такого не будет. Ты потом сам у меня будешь просить дать тебе почитать. Так что сиди и молчи, — зло ответил Такуро, показав язык, и продолжил хвастаться. А остальные только сидели и завидовали ему. У Такуро была семья — его мама работала в интернате, и решили, что Такуро тоже будет там учиться. Его мама была учительницей по математике, она никогда не спрашивала Такуро и всегда ставила ему пять. Она души не чаяла в своём сынишке. Для неё он был ангелом. Один раз Такуро разбил мячом окне в коридоре, и когда Тсунаде спросила у класса, кто это сделал, то Такуро сказал, что это был Натори. Натори стал возражать, но миссис Ямамото, мать Такуро, заявила, что ее сын не мог этого сделать, так как был с ней. И что Натори просто несносный мальчишка. И Натори тогда не пошёл в кино и был наказан на неделю. Он должен был убирать класс, в то время как остальные играли на улице. А его сестра должна была расплатиться за новое окно для интерната. Да, у Натори была старшая сестра. Когда-то у него была и мама с папой. Они жили в большой квартире, но в один прекрасный день всё изменилось. Пять лет назад, когда Натори было три года, от них ушёл отец. Мама очень расстроилась и впала в депрессию. Его старшая сестра Сакура тоже была очень огорчена. Она пыталась хоть как-то поддержать мать. Но та всё больше замыкалась в себе, стала агрессивной. Винила во всём Сакуру и Натори, постоянно повторяла, что только они виноваты, что от неё ушёл муж.

И однажды, когда Сакура возвращалась из школы домой, у неё было плохое предчувствие. Что-то должно было случиться, но она не знала что, поэтому не отнеслась к этому всерьёз. После школы она зашла в магазин. Она всегда так делала: рассматривала всякие безделушки. Но понимала, что после того, как ушёл папа, в семье денег не стало. Мама не работала, Сакура ходила в школу, а Натори был ещё маленький. И когда Сакура уже почти дошла до дома, под окнами она увидела толпу людей, они что-то кричали и смотрели вверх. Когда и Сакура посмотрела вверх, то её охватила паника. На окне стояла её мама с Натори на руках и плакала. Сакура побежала в дом; добежав до двери своей квартиры, она начала доставать ключи, но её руки тряслись, и она всё никак не могла их найти. Тогда она начала стучать своему соседу – это был мужчина около тридцати лет, его звали Хатаке Какаши. Он часто им помогал. У него были почти белые волосы, постоянно торчащие в левую сторону, и маска, закрывающая половину лица. Никто не знал, почему он её носит, но спрашивать никто не решался. Носит и носит, у каждого свои тараканы в голове. Когда наконец Какаши открыл дверь, то увидел заплаканную Сакуру, которая что-то пыталась ему объяснить, но у неё это плохо получалось – у девочки началась истерика. Хатаке понял, что что-то не так с миссис Харуно, и начал звонить в дверь. Но никто не открывал, и тогда Какаши начал выламывать дверь. С третей попытки он всё же смог войти в квартиру, где, услышав плач Натори, побежал в столовую Там он увидел миссис Харуно и мальчика у неё на руках. Он побежал к ней, чтобы поймать её и вернуть обратно в квартиру, но не успел. Миссис Харуно, заметив его, прыгнула из окна. А Хатаке только выглянул. С тех пор он всегда помогал Сакуре и Натори, так как чувствовал себя виноватым в том, что не смог остановить их мать. Сакура говорила, что он не виноват ни в чём. Но он всё равно помогал им. И Сакура это очень ценила, ведь у неё не осталось никого, кроме брата.

Слава богу, что ни миссис Харуно, ни маленький Натори сильно не пострадали. Натори отделался лёгким испугом и парой синяков. А вот его матери повезло меньше, она осталась инвалидом и была прикована к инвалидному креслу. С того дня она сошла с ума, и её отправили в сумасшедший дом. Сакура, конечно, навещала её, но не так часто. Она ненавидела свою мать после того случая. Девушка работала на двух работах, пытаясь хоть как-то зарабатывать. Утром она мыла полы в подъезде, днём ходила в школу. Она мечтала стать хирургом. Поэтому пыталась не пропускать ни одного урока. А вечером она ходила по базарам, продавая пирожки и кофе. Но денег не хватало, и, когда Натори подрос, ему пришлось пойти в интернат, там он жил, учился, питался. Сакура очень часто его навещала, дарила маленькие подарки, когда получала хорошие деньги. Но всё равно этого было мало, тогда она решила, сдавать комнаты в квартире. Какаши проверял по базе её клиентов и одобрял или не одобрял их. Хатаке работал в полиции. И поэтому мог защитить Сакуру и Натори. Он стали ему как родные. Так как у него никогда не было ни жены, ни собственных детей, то все свои отцовские чувства он отдавал им, и Сакура была очень признательна ему за это. Он был как папа. Она парой даже так и думала. Так как скоро был Новый Год, Сакура сказала Натори, что она приедет за ним двадцать девятого и заберёт его домой на каникулы. Натори был очень рад, ведь завтра он сможет поехать домой. Мальчик уже представлял себе, как они проведут Новый Год, когда в класс вернулась Тсунаде. Все уселись по местам и приготовились слушать учительницу. До окончания урока оставалось десять минут, и дети понимали, что они не успеют рассказать ей стихотворение. И были этому очень рады, ведь никто его не учил.

— Дети, это Наруто. Он раньше тоже учился здесь. Он работает в театре. И там в одной сцене нужны дети, и сегодня трое из вас смогут стать настоящими актёрами. Ну что ж, нам нужно двое мальчиков и одна девочка. Ммм, кто же подойдёт… – сказала Тсунаде и задумчиво начала рассматривать детей. – Думаю, Конохамару, Удон и Моэги. А ты как думаешь, Наруто? – спросила Тсунаде и показала Наруто детей.

— Я думаю вон тот и вот этот хорошо бы подошли, — Наруто показал на Натори и на его соседа.

— Это Натори и Тошио,- осведомила его Тсунаде.

— И вот эта девочка, — сказал Наруто и улыбнулся сидевшей на передней парте девочке. — Как тебя зовут? — спросил он у неё.

Та немного испуганным голосом ответила:

— Юнко.

— Красивое имя, в переводе значит «дитя чистоты»… Любишь чистоту? — спросил Наруто и рассмеялся.

-Ну что ж, Натори, Тошио и Юнко. Выйдите к доске! – сказала Тсунаде.

Дети, повиновавшись, вышли в доске и встали в шеренгу. У Натори были рыжые волосы и ярко-зелёные глаза, в которых читался интерес — ему ещё никогда не представлялось возможности выйти на сцену. Он вообще плохо знал, что такое театр. Но его это не смущало, он любил приключения. Тошио, стоявший рядом, разглядывал пол. Ему как-то не очень хотелось ехать. Он был трусом, и сам себе в этом признавался. У него были серые глаза и каштановые волосы. Юнко, стояла в конце, ближе к двери и подальше от Тсунаде и Наруто. Она была так же испугана, как и Тошио. Но всё-таки ей было интересно. Она никогда не выезжала за пределы интерната. Своих родителей он не знала, мать бросила её ещё в роддоме. Но ей казалось, что её голубые глаза от мамы, а вот чёрные волосы – от папы. Но это были лишь её фантазии.

— Ну что ж, всё отлично, мы тогда пойдём, — сказал Наруто, подходя к двери.

— Хорошо, только смотри, Наруто, чтобы они были сегодня вечером у себя в кроватях.

— Конечно, конечно, — быстро ответил Наруто и поспешил уйти, — ну что, детки, идёмте, — он открыл дверь

— Всем пока, — сказал он, выходя и закрывая за собой и детьми дверь.

Когда они ушли, Тсунаде, усевшись в своё кресло, посмотрела на класс. Дети шумно обсуждали Натори, Тошио и Юнко.

— Да ничего особенного, — громко сказал Такуро. – Ему просто повезло, вот и всё. Наверняка там нужен был какой-то ни…

Но договорить он не успел, так как Тсунаде прервала его:

— Ну что ж, Такуро, к доске.

— Но до конца осталось минута! — попытался оправдаться Такуро, моля, чтобы прозвенел звонок. Но звонок не собирался возвещать конец урока.

— Как раз успеешь рассказать стихотворение. Иди к доске.

Такуро не оставалось больше ничего, кроме как повиноваться и идти к доске.

— Ну, начинай. Вот зима, вокруг светло… – и, облокотившись на спинку кресла, учительница стала смотреть на то, как мальчишка пытался вспомнить хоть слово из стихотворения. Но у него ничего не получалось.

-Ну что ж, Такуро, ставлю тебе кол, в следующий раз, будь добр, выполняй мои задания.

Такуро был зол на Натори. Ведь это он должен был быть на сцене, а вместо этого получил кол. И как раз прозвенел звонок. «Сегодня точно не мой день», — подумал про себя Такуро и пошёл готовиться к следующему уроку.