Бета: нет
Название: Мир, глазами Намикадзе
Статус: В процессе написания
Жанр: Общий
Персонажи: Все из “Наруто” и несколько моих
Пейринг: неа, никогда сюда ничего ничего не буду писать
Рейтинг: NC-17
Размещение: с разрешения
Предупреждения:
От автора: The bloodiest thing in the world has returned.
Дисклеймер: Кисимото Масаси

 

 

Мир, глазами Намикадзе. Часть 3. Глава 4.

 

 

На холме с одиноким деревом стоял воин. Солнечный свет странно размывался по ночному небу, усыпанному миллиардами одиноких звезд и созвездий, так словно день и ночь слились воедино. Сильный ветер развивал подолы полной, черно-белой древне-японской брони, шелестел черными листьями деревьев и такого же цвета высокой травой. Маска ревущего дьявола выглядела устрашающе, три меча были закреплены на поясе и нефритовое гуан дао на спине (шест с длинным лезвием), а в пустых глазницах горел яркий огонь.

Шин-ва, дух-страж, ровно стоял, скрестив руки на груди.

«Он может прибыть в любой момент. Только тогда, когда звезды угаснут на миг, ты сможешь узнать, что он здесь. Не дай ему убить себя, но позволь выпустить ярость. Клятва нарушена и он не даст пощады, если я предстану перед ним раньше, он атакует меня сразу, не позволив говорить. Мой верный страж, вверяю мою судьбу в твои руки. Ты не сможешь победить его, но в твоем поражении он изольет на тебя часть своей ярости, и сможет выслушать меня после».

Огонь разгорелся сильнее, потоками изливаясь в воздух из глазниц маски и раскрытой, клыкастой пасти. Шин-ва потянул рукой гуан дао, глядя как, словно в страхе, начали мерцать бесчисленные огоньки в темной дали.

Он перехватил свое оружие обеими руками и, быстро раскрутив, вонзил основанием в землю. На миг… звезды погасли.

От сильного, гулкого гласа сотряслась вся долина, небо задрожало, трава разом прижалась к земле, а самого стража чуть было не снесло порывами мощи, но он успел припасть на одну ногу и прикрыть лицо рукой.

Он здесь.

Предшествие его присутствия невозможно было описать. Это был не рев, не крик и не рычание, а гулкая вибрация стонущей реальности, что закладывала уши с первой ноты.

Но у Шин-ва не было ушей, как и плоти, как у любого духа-стража, и он мог различить отдельные отголоски его настоящей сути, наполненной такой пожирающей яростью, что любой тут же потерял бы всю волю к жизни.

Пространство вибрировало, но он смог подняться, крепче сжал рукоять и поднял взгляд. По всей поверхности неба проходила муть, волны. Сила боролась с силой, но одолеть вторгающегося было не по плечу даже барьеру Разделов. Оно разорвалось, образуя огромную щель, за которой царил хаос и мрак.

Реальность забилась в агонии и закричала с новой силой. Что-то чужеродное вторгалось внутрь, пожирая энергетику и снося все тысячелетние стены астральной защиты.

Это был столб? Поток энергии? Связь? Огонь? Цепь молний? Нет…

Это была рука, что расправила свои огромные, полупрозрачные когти, вытягиваясь вниз.

Он здесь…

Он на самом деле здесь.

 


Тысячи патрулей шиноби ежедневно, по несколько раз в день меняя посты, прочесывали огромную территорию пяти Великих Стран. Миллионы ждали в деревнях и скрытых укрытиях, готовые среагировать при малейшем сигнале.

Но как же было тихо…

С событий в том памятном городе не было зарегистрировано ни одного нападения, ни одной вылазки, ни одного доклада сенсоров о малейшей искре враждебной чакры. И это тихое ожидание убивало соединенную армию шиноби, а в особенности пятерых Каге.

Такие дерзкие, опасные, обширные действия со стороны организации шиноби-преступников S-класса, известной как Акатсуки, наблюдались еще какой-то месяц назад! И вот теперь, когда воины всех стран объединились перед угрозой и уже готовы дать отпор, они утихли…

Просто скрылись и перестали появляться.

И если бы хоть один утомившийся от вечного напряжения, уставший от постоянного страха атаки, потерявший все терпение от нудного бездействия сенсор или поисковик сейчас слегка повернул голову, обратив внимание на северо-западную часть прибрежного леса маленькой страны Кальмаров, то, ракетой стартовав с места, сшибая все на своем пути, влетел бы в ближайший штаб и заорал объявить общую тревогу.

 


В широко-раскинувшемся, прибрежном лесу страны, экономика которой встала на ноги только благодаря морскому бизнесу, в тишине лесной глуши, дополняемой легкими звуками обитателей леса, по широкой ветви векового дерева с определенной последовательностью пронеслось порядком двадцати глухих ударов отталкивающихся ступней. Шиноби, облаченные в черные балахоны, летевшие определенным строем, быстро и решительно преодолевали километр за километром. Каждого члена организации Акатсуки отличала его собственная, неповторимая индивидуальность. Девятнадцать человек, и ни одного из них решительно невозможно было принять за любого другого – каждого отличало что-то свое, даже то, с какими уровнями ловкости, гибкости или скорости они перемещались. При всем этом шляпы казались излишними, но, что поделать, они были классическим аксессуаром в стиле любого члена организации. К тому же, неплохо защищали от солнечных лучей.

 


Зетсу прислушивался и замирал, ясно ощущая вибрации и малейшие импульсы, проходящие по всей ближайшей поверхности земли. Он чувствовал все, что происходило на всей территории этого обширного леса. Вот белка скинула скорлупу орешка, забравшись до съедобной мякоти, волк бесшумно крадется к занятому трапезой кролику, птицы перелетают с ветки на ветку… Широко расходящемуся под землей, приятному слуху журчанью реки, прорезающей территорию леса и делящей его на практически равные половины, он уделял особое внимание. Такое занятие всегда успокаивало его – бытие наедине с природой, как он это называет про себя.

Но сейчас он не отдыхал. Сейчас он был на миссии, проверяя всю окрестность на наличие врагов и направляя свою группу в нужном направлении. Туда, где ждал Он.

Получеловек-полурастение прекрасно чувствовал изменение в мире астрала, в отличие от некоторых членов организации. Находясь глубоко под землей, временно слившись воедино с корнями деревьев, растений, минералами, водой, невидимыми потоками энергии, что питают всю поверхность изнутри, он четко видел все искажение астрального поля, его обуглости и практические искривления.

«Что за идиот?»- невольно лезет мысль в голову. Что за идиот так безответственно и бездарно лезет в этот мир? У кого может быть настолько темная, анти-материальная, потусторонняя аура сущности, энергия силы? Кто так делает, разве что не демон…

Эта стерва, потаскуха!!! Да как она посмела!

Зетсу буквально зарычал от злости.

Тысячелетиями этот мир оставался в балансе, чудо из чудес, как называют его двое из древнейших хранителей Потока. Этот прекрасный мир, мой родной дом, дом для стольких растений и деревьев, дом для стольких живых существ, скопление тайн и секретов природы, как он видел его за всю ту долгую жизнь, что прожил так, как ни один человек и помыслить не может, сейчас стоит на гране уничтожения. И только Наруто сможет все исправить. Нет, он должен все исправить. И они ему в этом помогут, оба: и черный, и белый Зетсу сделают все, что окажется в их силах, для того чтобы он преуспел. Он уже давно заслужил их доверие. А уважение было заслужено еще раньше.

И оглядываясь назад, самый опытный и мудрейший член организации Акатсуки понимал, что ему очень повезло его встретить и вообще знать. Даже при тех обстоятельствах, что впервые лицом к лицу они сошлись в бою, в котором он его убил. Это было так давно, а казалось только вчера, еще человеком и шиноби раненный и потрепанный Наруто одним кунаем бился с ним бессмертным Зетсу на равных и проиграл, пожертвовав собственной жизнью, защищая близких ему людей.

И очень долгим был путь от того побитого жизнью, достойного, но еще неопытного шиноби, до прежнего успешного лидера преступной организации, что было лишь самым малым его достижением. Вспомнить хотя бы, что эту утерянную в истории мира шиноби организацию он воссоздал сам, и внушил им всем индивидуальное уважение и страх перед собой и собой тем, что стоит дальше.

Да, эта еще одна из многих причин, по которой он его так уважает: все просчитывает до самой последней возможности, и учитывает любой риск, как для себя, так и для людей. Хладнокровный, но отнюдь не бессердечный, он придумал оригинальный способ вернуться и никак не проявить свое возвращение, никак не потревожить свой родной хрупкий мир.

Что и возвращает все к настоящему, тому, что происходит из-за какого-то последнего, умственно-отсталого индивидуума, что и рядом с ним не стоял.

Зетсу выполз на поверхность, поднявшись над травой. Его кокон раскрылся и желтые глаза взглянули вниз с отвесного обрыва. Дальше открывался отличный вид на огромный портовый город «Сабуло», что являлся столицей страны Кальмаров. Сотни доков, заводов, торговых судов и огромных кораблей для перевозки пассажиров.

Люди не замечали, какие сильные перемены грядут, они занимались своими обычными делами. А перемены грели, ярко отображаясь в бесплотном собрате материального мира. Немногочисленные духовные медиумы, что могут отчасти ощущать и чувствовать некие аспекты этой реальности уже помешались и рыдали навзрыд, плача с выступающей пеной на губах, лишившись ума. Остаточный энергетический след спалил им всем разум.

Зетсу чувствовал эту же чужеродную энергию, единственное отличие в том, что он ощущал ее всю полностью, а не следы ушедшего удара. Но его разум отличался от людского, поэтому он все переносил лишь с легким недомоганием. Впрочем, его кое-кто поддерживал, безмолвно защищая от опасностей астрала, как и всех остальных Акатсуки.

На всем этом грязно-темном фоне неба и всего окружения, ярко-черное, чистое свечение в городе ласкало взгляд и разум способного его чувствовать.

Одновременно посылая мысленное сообщение поспешить остальным членам, Зетсу ухмыльнулся светлой стороной лица, на которой еще была видна часть его рта. Наруто уже в городе.

 


А ведь ничего так и не изменилось.

Жизнь идет своим чередом, поток истории, подобно быстрой реке, извиваясь и журча, движется вперед, не останавливаясь и не прерываясь, даже сталкиваясь с такими значительными событиями, как, к примеру, его собственная смерть. Нет, эту реку никогда не повернуть вспять, не замутнить и не успокоить ее течение. Великие люди сменяют друг друга. В каждом новом поколении рождаются свои лидеры и легендарные шиноби, сказания о которых когда-нибудь, в далеком будущем будут читать зачарованным детям, чтобы кто-нибудь некоторые из них также выросли в выдающиеся личности своего времени.

Ведь когда-то и я был таким. А кто сможет не сказать, что сам Рикудо-сеннин был когда-то маленьким мальчиком, что перед сном слушал от заботливых родителей истории о прошлом.

История отнюдь не замкнутый круг, как, заблуждаясь, обманывают себя люди. Но, чтобы понять эту простую истину нужно умереть, а после смерти история для тебя уже ровным счетом ничего не значит, конечно, только не при условии, что тебя заточат в бесплотную тюрьму, где не существует границ и не действуют законы никаких миров. А после появиться давний враг, и предложит шанс освободиться от судьбы, что ты сам себе и уготовил и окончить, наконец, свой долгий путь. Всего лишь за небольшую услугу, которая сама тебе в будущем обратиться в плюс перед всеми, кого предстоит встретить при окончании жизни.

Да…

Мадара слабо и устало усмехнулся, опустил руку, которой придерживал занавеску широкого окна своей комнаты. Такой шанс выпадает на долю не каждого. Это не случайность, что еще при жизни он повстречал этого человека. Он помнил Наруто, когда держал его плачущим новорожденным младенцем, глядя в глаза его отца. Помнил его юным джинчурики, за которым приказал следить. И тот последний бой на руинах разрушенной по его приказу деревни, его непредвиденное поражение… и плен.

Судьба жестока, но она всегда предоставляет шанс. Всегда. Главное – не упустить его.

Гений клана Учиха медленно потянулся, хрустнув позвонками, руками и суставами плеч. Пару раз повернул голову в стороны, хрустя шеей, и, шагнув, закрыл на замок дверь номера.

Тяжелое бремя давило на его плечи и голову, пробивалось далеко изнутри к сердцу. Боль, ничего общего с физической не имевшая, быстро пробивала стальную стену его самообладания.

Он наклонился, скидывая на пол балахон, снял кольчужную футболку и уже в ванной комнате сбросил штаны. Войдя в душевую, он включил холодную воду на полный напор и буквально вбил ладони в покрытую плиткой стену. Леденящий поток мгновенно забрал ту малую часть болезненных ощущений, что мог позволить себе материальный мир. Учиха тяжело дышал, теперь в своем настоящем, пусть и усовершенствованном, ушедшем по возможностям далеко от человеческого, но все же настоящем, из плоти и крови, теле он ощущал все те эмоции, что похоронил так давно, заключая контракт с богом смерти.

Он помнил все, и свое детство, и юность, и зрелость, и тот момент, когда он отрекся от своего существа и стал духом, вселившись в результате в умершее тело мальчишки Учихи. Он помнил все детские игры, что они играли с друзьями, помнил своего лучшего друга, которого после стольких лет братской дружбы убил в поисках силы, помнил брата, которого заставил пойти по своим стопам «во имя клана», помнил все войны, которые им пришлось пройти, помнил убитых им людей, помнил кровь на руках, помнил свою любовь, помнил ее смерть, помнил слезы, помнил того самого шиноби, к которому стремился – Хашираму Сенджу, помнил всю ту боль, когда он осознал, что его ждет слепота, помнил агонию в глазах, помнил как вырвал глаза у собственного брата, в тот момент забыв обо всяких узах и братской любви, помнил как осознал это и ничего не захотел исправлять, помнил как в бою завоевал себе место беспрекословного главы всего клана, убив своих же соклановцев и братьев по оружию, помнил как вел свой клан, преодолевая все препятствия, что вставали у них на пути, помнил каждый свой яростный бой с Хаширамой, за право называться сильнейшим, помнил борьбу между Учихой и Сенджу, помнил каждое перемирие, каждое слово на каждом совете кланов, помнил как яростно отстаивал свое, помнил как в конце концов старейшины решили соединиться с Сенджу и создать скрытую деревню, помнил, как долго пытался отговорить их от этого, помнил свой уход, помнил свою ненависть, и тот тугой, невероятно тугой узел стольких эмоций, что просто разрывали его душу на части, помнил тот самый легендарный бой двух сильнейших шиноби, помнил, как умер, и помнил все, что произошло потом.

Да, это так… Учиха Мадара помнил все, то, что спрятал и закрыл так далеко в своей душе, что казалось до него уже никогда не добраться и никогда оно уже не всплывет на свет.

Мадара поднял лицо потоку холодной влаги, стараясь смыть весь жар от бешено стучащегося сердца, что гнало разгоряченную, живую кровь по всем жилам его плоти. Опустил лицо вниз и неожиданно правой рукой с силой ударил по стене, почувствовав, как на миг онемели мышцы, боль отозвалась в фалангах пальцев и прошлась вниз. С силой сжал зубы, прижавшись лбом к холодной, влажной стене.

Что же это, то, что так сильно жжет в груди? Неужели, то, что ты так давно похоронил в себе, Мадара? Нет, это невозможно. Я ведь шиноби. Я шиноби.

И тут с новым приступом разрывающей боли он вдруг неожиданно и четко осознает: он человек.

Человек, как бы сильно это не отрицал. Человек, каким бы сильным шиноби не был.

И все то, что ты похоронил в себе, отнюдь не исчезло, Мадара. Оно копилось, копилось все эти годы твоей жизни, и той жизни, что ты выбрал после смерти. Все те эмоции жили внутри тебя, они не могли исчезнуть, ты не выплескивал их, ты хранил. Ты сам понимал, где-то там далеко внутри себя, что ты держишь, что не отпускаешь их. Они напоминали тебе весь пройденный тобой сложный, извилистый и жестокий, но все же жизненный путь. Жить такой жизнью – испытание подобное этому не каждый сможет выдержать, Мадара. Но если бы ты не пережил все то, что было уготовано тебе судьбой, ты не стал бы таким, какой ты сейчас. Ты человек, и ты лучше всех остальных понимаешь это, ты не демон, ты человек. И навсегда им останешься. И человеку не чужды эмоции, ты не можешь отречься от них, как бы сильно ты не пытался.

Мадара с силой прижал ладони ко лбу, от напряжения дрожа всем телом. Холодная вода продолжала течь, но уже не помогала, казалось, даже наоборот, сильнее разжигала тот огонь, что разгорался внутри.

Учиха медленно открыл глаза, не переставая мелко дрожать, и вновь прижался руками к стенке. Бесконечные струи ледяной влаги стекали по его лицу, перемешиваясь с горячими слезами. Боль искала выхода и нашла.

Он прислонился спиной к холодному мрамору и запустил пальцы в густые, потяжелевшие от воды, черные волосы. Сколько бы ты не убегал, ты никогда не сбежишь от самого себя. Тебе не обмануть истину, и ты будешь терпеть лишь боль, пытаясь отрицать ее. Но приняв ее, ты найдешь самого себя и твоя душа наконец найдет успокоение.

 


Такой адской боли он еще никогда не испытывал. Никогда, ни в прошлой жизни, ни в настоящем существовании.

Сожженные, мертвые атомы воздуха, опаленная до черноты земля и он сам, поверженный, без сил висящий в его вытянутой руке. Звезды все так же прятались. Их одолевал страх. Тот же страх со всех сторон со всей своей огромной мощью терзал его материальный дух, не в состоянии пробить тонкую оболочку сознания. Он не может бояться, он не умеет бояться. В этом лишь одно из преимуществ духов-стражников. Они не ведают ужаса, потому что уже мертвы и не могут умереть вновь. Хотя сейчас это уже не имело значения.

Шин-ва был разгромлен, от его гуан дао остались лишь мелкие, бесформенные осколки нефрита, а катаны расплавились, стоило ему попытаться их выхватить. Он проиграл так быстро, что едва успел сделать один взмах лезвием шеста. Та ярость, что безумным потоком обрушилась в ответ, просто смела его в подпространство, но он с огромным усилием сумел выбраться оттуда, лишь для того чтобы лишиться своих бронированных ног и пояса под следующим ударом.

Он стоял, уменьшившись до размеров противника, сжимая его горло. И его глаза, пылающие ярким, голубым пламенем, немного схожие с его собственными, но гораздо-гораздо обжигающе и страшнее, впивались в его душу острой лавиной мощи. Такой мощи, с которой ментально не справился ни один из тех, кто противостоял ему прежде.

– Где она?- этот потусторонний голос, что заставил содрогнуться в очередной раз все пространство, чуть было не развеял его плотный дух и трещинами прошелся по теневой броне, едва ли не слышали все немногочисленные обитатели этого измерения.

Его руки уже не шевелились, маска давно слетела, открывая все пустое пространство шлема, заполненный тусклым пламенем. Сейчас он был совершенно беспомощен, и уже ничего не мог сделать, впрочем, шансов с самого начала не было вообще. Но свою роль он сыграл…

– Я был рад встретиться с вами,- неповторимым голосом, который может быть только у духов, спокойно произнес Шин-ва. Глаза его противника превратились в щели, из которых все тем же потоком вырывалось пламя. Он почувствовал, как сильнее сжимается хватка.- Мое имя – Шин-ва. Я страж той, что сотворила этот мир. Она ждет вас у себя, надеясь, что вы дадите ей шанс сказать вам кое-что важное, прежде чем обрушивать свой гнев. Я прошу вас о том же.

Его взгляд никак не изменился. Лишь глаза раскрылись чуть шире.

В молчании и тишине прошло несколько мгновений. После чего его хватка ослабла и пустой доспех с запечатанным внутри духом воина с глухим звуком упал на сожженную землю. Он не стал его уничтожать.

И страж лежа наблюдал, как на фоне бесформенной лужи металла, что недавно была одним из его мечей, удаляется его спина и как следом становиться слабее и исчезает давление, позволяя ему двигаться.

 


Наруто глубоко вздохнул, обнаженный по пояс, сидя в позе «Лотоса» на деревянном полу своей комнаты. Его глаза были плотно закрыты. Сейчас, в миг когда ментальная сила значила гораздо больше, чем физическая, он не мог спокойно переносить моменты таких оживленностей со стороны Второго, но нынешняя ситуация требует именно решительных действий. Переговоры или соглашения уже не являются возможным решением.

«Черт»- тело уже не выдерживало той плотной нагрузки, которому подвергалось последний год. Он чувствовал, как, вздуваясь изнутри, лопаются клетки, не выдерживающие давления, как одна за другой рвутся волокна мускулов, поэтому заставлял свой фактор регенерации работать на пределе возможности.

«Скоро оно откажет»- вздыхая еще раз и открывая глаза, подумал Намикадзе. Он посмотрел на свои руки, покрытые потом от напряжения, и с силой сжал кулаки.-«До этого еще много чего нужно успеть сделать»

Полвека, потраченные на поиски выхода, которые он, как тонущий за спасательный круг, цеплялся за каждую нить знаний и продолжал свои бесконечные, казалось, поиски, привели его к открытию одной из величайших тайн всего пространства. Тайны, что он поклялся хранить вечно, потому что понимал к чему может привести ее раскрытие нестабильным разумам поддавшихся своим инстинктам.

Он нашел способ достижения своей мечты. Но для того, чтобы обрести шанс на его достижение, ему пришлось перенести такое, чего не пожелаешь и худшему врагу.

Хотя душа его худшего врага тоже не нашла покоя, и кто знает чья участь после смерти оказалась страшнее. Никто не в состоянии судить. И смысла уже нет. Ведь тот, кого он имел в виду, сейчас сидел в соседней комнате, тоже противостоя демонам своего прошлого.

Поднявшись, Наруто медленным шагом подошел к окну, приподнял занавеску. И солнце словно засмеялось ему в лицо своим ярким, теплым светом, свежий воздух просто тараном бил по самообладанию парня, а голубое небо резало глаза. Как же все-таки ужасно эта же картина выглядела в астрале! И как иллюзорна была эта яркая красота…

Узумаки прислонился к стене, покрытый холодным потом от быстро-теряемой силы, и поднял взгляд вверх.

«Что же ты там делаешь, Наруто?»- он приложил пальцы к лицу и медленно провел вниз.-«Не позволяй своей сущности взять верх над разумом»

«Не думаю, что подобное возможно, Наруто-сан»- прозвучал в его пустой голове уже давно знакомый голос.

«Нам не стоит отвлекаться от нашего настоящего положения, Наруто»- добавил другой.-«Вы должны сосредоточиться на насущей проблеме этого мира. Оставьте вышестоящие проблемы Наруто-сама»

– Хм,- лидер Акатсуки прикрыл глаза.- Кажется, я уже знаю кто наш новый незваный гость в этой реальности. Но я искренне надеюсь, что ошибаюсь.

«Это Он, да?»- Ронтау усмехнулся, судя по интонации голоса.-«Я тоже почувствовал знакомый импульс»

«Верно»- Акито вздохнул.-«Мои ощущение схожи вашим. Член новой семьи, а точнее ваш бра…»

– Он мне не брат,- резко отрезал Наруто.- И он никогда им не был. Это бездушное существо не имеет никаких родственных связей со мной.

«За исключением истока сил»

– Ронтау-сан, мне нужна тишина, чтобы обдумать следующие шаги,- леденящим тоном изрек владелец Мичигана.- Его появление полностью нарушило всю третью стадию моего плана.

«Необходимо быть готовым к непредвидимым обстоятельствам»- кажется, Акито улыбнулся.-«Не может быть идеального плана»

– Я был готов,- парень усмехнулся, положив руки в карманы.- Любое нарушение хода событий было предусмотрено мной заранее. Правда, к подобному я склонялся в последнюю очередь… и все-таки с опытом не поспоришь. Мне следует поблагодарить Аку при нашей следующей встрече.

В тишине, что изредка нарушали лишь негромкие шаги постояльцев гостиницы и едва слышимые разговоры, Намикадзе немного постоял, после чего прилег на постель, позволяя себе момент расслабления. Ему был необходим отдых, учитывая все те усилия, что он предпринял за последние дни.

 


– Во славу «Мика»!- с таким ревом десяток шиноби рванулись в бой.

Не прошло и полминуты как стих последний хрип, а Саске уже вложил катану обратно в ножны.

Учиха стоял на руинах древнего храма высоко в горах. Шаринган коротко прошелся по обрушившимся тысячелетия назад башням и покрытому целыми паутинами огромных трещин покрытию земли из желтого камня, что видимо когда-то был белым, и исчез, уступая место черным зрачкам. Если верить сведениям, то оно должно быть здесь.

Последнее, затерянное в веках убежище клана Учиха.

 


Гигантский, но между тем невероятно простой, одновременно роскошный замок в древне-японском стиле возвышался перед ним, скрывая от взора половину неба. В сравнении с этим древним творением тысяч священных душ он казался меньше муравья. Но кому, как не копившему мудрость веками, иметь возможность полностью почувствовать всю неимоверную мощь его сущности, когда он коротким взглядом из-под полуопущенных век окинул его сверху вниз.

Полупрозрачная, мерцающая рука с длинными, заостренными пальцами, буквально светящимися потусторонним светом, потянулась вперед, расправляя ладонь.

– Повинуйся.

Огромные врата прошибло изнутри яркое свечение чистой энергии. В следующую секунду они совершенно бесшумно раскрылись настежь, вызвав сильный порыв ветра, что всколыхнул лоскуты его волос.

Синее пламя в глазах колыхнулось вслед, разгораясь, в один миг прервавшимся потоком выплеснувшись наружу, когда он увидел, что было по ту сторону.

Она стояла в самом центре широкого зала, покорно сложив ладони вдоль тела в знаке приветствия, все в том же черном кимоно с широким красным поясом, украшенном алым рисунком тонкого дерева с опадающими листьями, в котором он увидел ее в день первой встречи. Блестящие, черные волосы, собранные в пучок сзади, были закреплены антикварной заколкой, а спереди двумя неравными долями до шеи облегали невероятно красивое, молодое лицо, слегка прикрывая левую половину. Взгляд бескрайне-глубоких, карих глаз без единого намека на страх, но с тяжелым бременем вины мягко касался его ледяного выражения.

Она ничуть не изменилась. И если бы не нынешние обстоятельства, он был бы рад видеть ее вновь.

– Здравствуй, Наруто,- прозвучал в тишине ее привлекательный, спокойный, неповторимый голос. Многие из младших, да и старших хранителей светлой энергии утруждают себя посещением тех редких общих советов из множества лишь для того, чтобы услышать его вновь. И тот факт, что ее пост позволяет ей полноправное отсутствие на подобных событиях отнюдь не делает случаи ее присутствия очень частыми. И она так просто говорит с ним сейчас.

Но вот именно сейчас для него это не имело никакого значения. Он шагнул за порог, одним своим присутствием взбалтывая идиллию энергетики этого места. Тонкие линии глаз, ярко выражающие его ярость, раскрылись до предела, выплескивали все более объемные потоки огня, во всю красу обнажая огромные звериные зрачки. Его рука поднялась на уровень груди, и пальцы широко раскрылись.

В тот момент ледяная волна Страха уже по-настоящему окатила стоящую в отдалении девушку. Она непроизвольно отступила на шаг. По виску скатилась капля пота.

– Наруто…

Он молчал. Но формирующаяся в его ладони сфера концентрированной тьмы была самым красноречивым ответом.

Его силуэт расплылся и в следующий миг уже возвышался перед ней, занося руку для удара. В ее глазах прочиталось потрясение. От диагональной импульсной волны она упала на пол, сильно ударившись спиной.

«Не позволяй своей сущности взять верх над разумом»- в момент до удара из-за разорванного барьера разделов донесся до него знакомый голос…до боли знакомый.

Ясу лежала с закрытыми глазами, не в состоянии подняться, опираясь руками об пол.

Даже в ее родном измерении она не могла надеяться на шанс одолеть его. Ее сила бы противопоставила значимый ответ потоку его энергии, но сдержать или одержать верх не имела никакой возможности. Только бы сильнее разозлила. А ярость, кипевшая в парне, уже обжигала ее душу. И в этом была только ее вина.

За миг за того, как пылающая тьмой сфера уже была готова обрушиться на ее голову, он с горечью открыла жалостливые глаза, и слезы скатились вниз по щекам.

…А как бы все могло обернуться… если бы только не…

«Ты так дорог мне …»- были ее последние мысли, пока она смотрела в его искаженное мерцанием холодное лицо.-«Прости…»

Ошибки совершаешь на протяжении всей своей жизни. И многие говорят, что сделав одну, важно извлечь урок и смотреть вперед, не оглядываясь на прошлое.

Он был согласен. И все же, по его мнению, главной ошибкой жизни было то, что все позволяют себе делать ошибки. И он тоже немалое количество раз ошибался в свое время, но поклялся, что никогда не позволит себе этого вновь.

Потому что после жалеть о сделанном будет уже поздно. А жалеть он не хотел ни о чем, по простой причине, что уже много горечи успел пережить и дорожил светом той надежды, что давала ему любовь.

Наруто не смог нанести последний удар.

Его пальцы замерли, чуть было не коснувшись кожи ее лица и техника Дороги Ада развеялась, не дойдя до цели. И в тот миг он увидел слезы на ее глазах.

Эта девушка была богиней Шинигами, что предала его доверие. И вся природа его новой сущности буквально кричала уничтожить ее в отместку.

«УБИТЬ!!!!!!!!!!!… УБИТЬ!!!!!!!!!!!… УБИТЬ!!!!!!!!!!!»

Но тот далекий голос Наруто звучал громче.

«Не позволяй своей сущности взять верх над разумом»…

Когти дрожали от напряжения, при малейшем движении любого из них рискуя оцарапать ее кожу, но она не замечала этого, смотря в его спокойные теперь глаза.

В непроницаемой тишине, что длилась несколько часов, а может быть секунд, они смотрели друг на друга, стараясь подавить все те появившиеся чувства, что терзали их души в тот миг.

Скажи мне что-нибудь, Шинигами,- наконец спокойно произнес Наруто. В его голосе едва заметно ощущалась боль, и она различила эту искру ясно как никогда.- Поясни, почему. Почему ты предала меня… Ясу?

И с новым потоком слез, холодное самообладание дало трещину, и девушка спрятала лицо в ладонях, безмолвно рыдая. А он оттянул руку и, присев, обнял ее, прижимая к своей груди. Две противоположенные энергии в пространстве измерения вдруг успокоились, найдя, наконец, баланс.

 


На помосте центре бушующей снежной бури, окруженная сотнями сидевших в поклоне людей в белом стояла высокая фигура в развивающемся плаще. Человек оглянулся и поднял взгляд вверх. Его лицо, наполовину скрытое тенью, окрасила звериная улыбка, обнажив ряды острых клыков.

– Ты почувствовал меня, братец?

Он раскинул руки в стороны.

– Так иди же сюда, я жду тебя…