— «М-м-м, где это я?» — было первой мыслью Наруто, когда он открыл глаза. Приподнявшись на локтях и осмотрев помещения, он пришел к выводу, что это его подсознание. – «Так, так… давно я тут не был. Хм, а где лис?» — блондин подошел и начал всматриваться в темноту. Неожиданно прямо перед ним открылись красные глаза.

— И? — зевая, спросил Узумаки.

 — А раньше бы улетел к тому концу зала, — хмыкнул Кьюби. — Козявка, чего тебе надо? Моя сила?

— Я и сам ей могу пользоваться, когда захочу! — заявил Наруто, чем вызвал смех биджу. — Ну и что здесь смешного?

— Ну-ка попробуй.

Блондин вытянул правую руку вперед и сконцентрировался… но ничего не происходило. — «Что? Почему?»

— Ты слишком высокого мнения о себе. У тебя силенок не хватит подчинить мою силу. А то, что ты использовал её, было лишь мое желание. Я же сгусток чакры с разумом, и пока я спал, моя чакра защищала тебе от всего… ну и ты мог ей пользоваться, когда хотел, — ухмылка не сползала с лица биджу.

— Черт бы тебя побрал, Кьюби, — выругался Наруто. Он хотел было ещё что-то сказать, но внезапная боль в правом глазу не дала ему это сделать. Блондин схватился за лицо и упал на колели. Когда боль начала стихать, то Узумаки снял повязку и посмотрел на себя в воду. Смотреть было тяжело: один глаз видел нормально, а другой… другой видел все четко, и даже появлялось ощущение, что движение замедлилось. Он перевел взгляд на клетку и увидел интерес в глаза лиса.

— Так вот почему я проснулся. Сила этих глаз пробудила меня, — задумчиво протянул Кьюби. — Думая, ты подрос. Теперь буду звать тебя мальчишка.

— Ты издеваешься надо мной? — спросил Наруто, закрывая левый глаз. Он решил попробовать направить в риннеган больше чакры, что собственно говоря, и получилось. Как только он сделал это, мир опять изменился. Теперь он видел чакру внутри себя, которая была серого цвета, а когда взглянул на Кьюби, то зрелище шокировало его. Он увидел огромный сгусток энергии красного цвета с формой лиса.

— «Так вот что ты собой представляешь, биджу», — улыбка сама появилась на его губах.

— Ты не ответил на мой вопрос, мальчишка, — прорычал хвостатый.

— Я отвечу на него, если ты ответишь на мой, — улыбаясь, сказал Наруто.

— Хм, ну давай.

— Как мне добиться твоего расположения? Я хочу пользоваться твоей силой!

— Выпусти меня и получишь всю мою силу!

— А без летального исхода?

— Проваливай отсюда! — рявкнул лис.

— Проваливать?.. — блондина затрясло. Он поднял голову и даже лиса передернуло. — Твоя сила будет моей, хочешь ты этого или нет! — от беспрерывного потока чакры в глаза, они начали испускать дымку, что предавало Наруто более страшный вид.

— «Какой гнев… это мой шанс!» — подумал лис. Но когда захотел захватить власть над разумом Узумаки, то потерпел неудачу. – «Что?.. Я не могу подчинить его? Его чакра, она почти такая же как и хвостатых… её переполняет гнев и ненависть. Какая ужасная энергия, какая сила воли! Не знай я кто предо мной, подумал бы, что это один из биджу».

Наруто припал на одно колено и начал тяжело дышать.

— «Что это было? Я поддался своему гневу? Но было такое чувство, будто я использую чакру лиса, а не свою собственную», — подумал блондин. Он ещё раз взглянул в глаза Кьюби риннеганом. Вдруг Узумаки почувствовал, что его вытягует из подсознания. Напоследок, он произнес:

— Запомни! Я ещё вернусь, и тогда твоя сила будет моей, — после этих слов он пропал.

— Не думай, что я легко сдамся, Наруто Узумаки.

 

Очнулся блондин уже в комнате, где проводилась пересадка. Он прошелся взглядом по помещению и остановился на трех людях, которые сидели за столом.

— Как думаешь, что это было, Джирайя? – поинтересовалась блондинка у рослого мужчины с гривой белых волос на голове.

— Наверно он встретился с лисом и они не смогли найти общий язык.

— Ничего себе, не нашли общий язык. От него веяло такой ужасной чакрой. Если бы ты не подоспел сюда и не поставил барьер, то в этом городе уже было бы куча шиноби.

— Думаю, мы все узнаем, когда он проснется.

— Кх, кх, нехорошо обсуждать людей у них за спиной, — подал голос Узумаки.

— Мы не… ты проснулся? Что там произошло? — подбежав к Наруто, спросила Цунаде.

— С лисом повздорил. Джирайя, мой свиток с тобой?

— Даже не поздороваешься с крестным? — хмыкнул отшельник.

— Что значит, повздорил с лисом? Ты испускал такую ужасную чакру, что нам всем пришлось выйти из комнаты, чтобы не задохнуться! Лис пытался захватить твой разум? — не унималась Сенжу.

— Пытался, — подтвердил её слова Узумаки, — но не смог.

— Тогда чья это была чакра? — с подозрением, спросил Джирайя. Наруто прикрыл левый глаз и осмотрел всех присутствующих риннеганом.

— Моя, — сказал он. — Сколько я проспал? — не обращая внимания на удивленные лица.

— Два дня, — подала голос Шизуне.

— Что значит твоя чакра? Неужели ты настолько сблизился с лисом, что твоя чакра уже стала идентичной? — спросил Джирайя.

— Когда я был в коме, она постоянно циркулировала во мне. Может быть это из-за этого. Так мой свиток при тебе?

— Да, — ответил отшельник, открывая рот и доставая оттуда большой свиток. На вид он был ничем не примечательный, только посредине был иероглиф означающий «Намикадзе».

— Отлично, — Наруто встал с кровати и начал раздеваться, оставаясь только в штанах. Он взял свиток и начал что-то искать.

— Ага, да… понятно, — он надкусил палец и начал писать кровью у себя на груди иероглифы, которые обозначали названия животных, делал он это справа на лево. Вскоре он закончил делать круг, который состоял из тринадцати иероглифов, и в центре Наруто вывел слово Пространство. Блондин начал складывать печати. Точно сказать, сколько их было, присутствующие не могли, но они знали точно — их было много. Через минуту он закончил и его правая рука засветилась синим пламенем. Узумаки ударил в центр круга, и иероглифы впитались в кожу на груди. Он закрыл глаза, проверяя ощущения, и спустя пару секунд исчез из комнаты, появляясь уже на поляне за городом.

— Наконец-то, какое облегчение, — поднимаясь, произнес Наруто. Он посмотрел в сторону города и опять исчез, появляясь на том самом месте, где проводил ритуал.

— Что? что это только что было? – ошарашенно спросила Цунаде.

— Ну, назовем это подпиткой, — задумчиво ответил Узумаки.

— Не понял, — высказал общую мысль Джирайя. Блондин вздохнул.

— Это как доза у наркомана. Этот ритуал нужно проводить каждые тринадцать дней, если хочешь спокойно использовать пространственные перемещения.

— Так это и есть кекегенкай Намикадзе? – спросила Цунаде.

— Пфф, какой ещё кекегенкай? У Намикадзе его никогда не было! Это разработки клана, — ответил Наруто. — Практически все техники перемещения, используемые в мире шиноби, были разработаны Намикадзе.

— Что-то не вериться, — съязвил Джирайя.

— Не знаю правда, это или нет, но Араси — старший брат Минато, когда забрал меня из Конохи, рассказывал мне легенду об основании клана. В ней говорилось, что у Рикудо Сеннина было пять личных учеников, которых он обучал использованию своей внутренней энергии. Каждый из них был в чем-то лучший, и я говорю не о стихийных техниках. Так вот, четвертый его ученик, которого звали Самиель Намикадзе, странное имя, не правда ли? — улыбнувшись, спросил Наруто. — Так вот, Самиель был слаб телом и плохо пользовался своей стихией молнии, но прекрасно владел перемещением. Другие ученики если и могли перемещаться, то только на маленькое расстояние. Он искусно балансировал чакру, и не одна кроха не уходило в пустую. Вскоре, Самиель, начал создавать, методом проб и ошибок, свои собственные техники, в чем кстати преуспел. Почти четверть всех техник и ритуалов Намикадзе, придумал он. Через пару лет он поблагодарил Рикудо, и сказал, что отправляется в путешествия для того, чтобы завести семью. Тогда Сеннин спросил у него: «Зачем? Ты ведь не закончил обучение». На что Самиель ответил: «Я не хочу, чтобы мой талант пропал зря. Я хочу оставить после себя потомков, которые будут использовать мое искусство».

Так по легенде и появились Намикадзе, — закончил Наруто

— Все равно не вериться, — повторил Джирайя.

— Правда это или ложь, но факт остается фактом: мой клан использует техники, которые не доступны другим шиноби. И я — последний его представитель. В принципе, как и Узумаки.

— А что будет, если ты не проведешь эту подпитку? — поинтересовалась Шизуне.

— Ну, думаю, что после второго или третьего перемещения человек просто умрет. Я не делал его три года, и меня чуть пополам не согнула, когда я переместился на сто метров.

— А что насчет затрат чакры? Бессмысленно иметь возможность спокойно перемещаться, если у тебя мало чакры, — сказал Джирайя.

— Самиель не был дураком. Он прекрасно понимал, что насколько бы ты не был мастером перемещения, чакра не у кого не бесконечная. Но то, что я только что делал, это только подпитка. Чтобы использовать её, нужно провести основной ритуал. Но там свои заморочки. Нужно сделать снадобье, которое меняет структуру чакры, переделывая её специально для перемещения. Специальный ритуальный круг из крови человека, который проводит обряд. Да и вообще, вам это не нужно. Ведь делать это могут только носители крови Самиеля, — послышался вздох со стороны Джирайи.

Короче говоря, за ту чакру, которую вы тратите на создание теневого клона, я могу переместиться на пару километров. А если учесть, что у меня её очень много, то я могу переместиться отсюда в любою известную мне точку. Правда будет дискомфорт в течение небольшого отрезка времени, но да это не беда, по крайней мере, для меня, — высказался блондин и вздохнул с облегчением.

— Ладно, с этим разобрались, — сказала Цунаде. — Хотя твоя история и невероятно, но ты яркий пример. Что ты намерен теперь делать? Свиток у тебя, глаз я помогла пересадить. Что ты теперь будешь делать?

— Ну, пока мне нужно поговорить с Джирайей, — поднимая свою одежу и одеваясь, сказал Узумаки. — Пошли.

— Хорошо.

— Наруто, а твоя катана? — спросила Шизуне.

— Вы же ещё тут будите? — он увидел кивок со стороны ученицы Цунаде. — Тогда пусть будет тут, я не хочу привлекать к себе внимания. Особенно после недавнего происшествия, — добавил он.

 

Найдя себе неплохое место в баре и заказав саке и поесть, они поудобнее расположились, ожидая заказа. Бар был ничем не примечательный. Темное помещение, в которое свет поступал только через небольшие окна. Стены красного цвета, на которых висела пара картин, для того, чтобы разнообразить пейзаж, и места для посетителей, вот и все, что было внутри.

— О чем ты хотел поговорить?

— Мне нужно, чтобы ты подучил меня в барьерах и запечатывающих техниках.

— С чего ты взял, что я мастер этого дела?

— Не придуривайся, Джирайя. Я ведь знаю, что ты обучался у Узумаки, также как и Минато.

— Минато? Почему не отец? Раньше ты его только так называл.

— Правильно, раньше. А раньше я был другой. Так ты научишь меня?

— Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать, так почему спрашуешь?

— Ну, тогда это все, о чем я хотел поговорить, — произнес Наруто разливая саке и принимаясь за еду.

— У меня есть новости, — сказал Джирайя спустя пару минут, проливая в себя очередную порцию горючей жидкости.

— М, какие?

— В Конохе сменилась власть. Седьмым стал Какаши.

— И что? Данзо или Какаши? Мне все равно. Пускай спасибо скажут, что я не добил эту треклятую деревеньку.

— Ты не собираешься мстить Листу?

— Мстить? Мне все равно, что с ней произойдет. Я плевал на неё и всех её жителей. Я и не хочу становиться таким идиотом, как Учиха Саске.

— Кстати, он нём. Он убил Орочимару, а потом добрался и до Итачи, ну это его брат, — Наруто кивнул, давая понять, что знает, — так вот после его смерти, он вступил в Акацуки и пытался захватить Восьмихвостого.

— Он? Пытался захватить Кира Би? Ха-ха-ха, да никогда в жизни не поверю, что у этого придурка получилось.

— Тут я уже не знаю, схватил ли он его или нет. Но факт то, что джинчурики пропал. И вообще, ты что, знаешь Восьмихвостого?

— Да пересекался с ним во время путешествия. Кстати, именно он научил меня обращаться с катаной.

— Наверно, тебе будет интересно узнать и то, что через пять дней в стране Железа будет проходить Совет Каге. Кстати, очень редкое собрание. На нем решаются проблемы только мировой важности.

— И?

— Что, и? Ты не понимаешь, что, скорей всего, главной темой собрания будут Акацуки? Они, за последние пол года, сильно зашевелились. Поймали восемь биджу, ну, хотя, насчет Кира Би ещё ничего не известно. Ты последний джинчурики. И после того как на Коноху напали, остальные Каге предъявят обвинения Листу в том, что они распространили слух о смерти своего джинчурики, чем вызвали дисбаланс сил в мире шиноби. Думаю, на тебя начнется охота. Не одна из сторон не хочет, чтобы Акацуки исполнили свой план, поэтому тебе будут пытаться убить или извлечь из тебя Кьюби.

— И что ты мне предлагаешь? — спросил Наруто, откидывая голову на спинку дивана.

— Я предлагаю тебе затаиться на время, пока все это не уляжется. Может быть, проблема с Акацуки будет решена, — высказал свое предложения Джирайя.

— Затаиться? Ты хочешь, чтобы я бежал как крыса? Прятался, как загнанное животное? Пусть присылают своих убийц, я убью всех и каждого, кто захочет посягнуть на моё. И поверь мне, Джирайя, даже если ты или Цунаде придете за мной, я не остановлюсь до последнего вздоха, — он опустил голову, и Джирайя увидел в его взгляде только жестокую решимость.

— Но…

— Помнишь, ты рассказывал мне о ребенке из пророчества, когда мы искали Цунаде? Как ты сейчас думаешь, видя меня, кто им был: я или Минато? — неожиданно задал вопрос Наруто.

— Кроме вас двоих у меня был ещё три ученика. Я встретил их в стране Дождя, когда шла Третья война. Я хотел им помочь, чтобы они смогли выжить в этом жестоком мире, и начал учить их искусству шиноби. Но, у одного из них проявилось то, чего я не мог ожидать… у одного парня пробудился риннеган. Именно тогда я начал сомневаться, что твой отец был тем ребенком, о котором мне рассказывал мудрец с Мёбоку. Но после того, как я их покинул, ходили слухи о том, что Нагато погиб. И…

— Стоп! Ты сказал, Нагато? А одной из тех детей была ещё синевласка, которая управляла бумагой?

— Да. Но откуда ты знаешь? — удивленно спросил Джирайя. И только сейчас к нему начало доходить, чьё додзюцу было пересажено в правую глазницу Наруто. — Только не говори мне…

— Именно! Это его глаз. И тем, кто напал на Коноху, был твой второй ученик. Ха-ха-ха, как ты следишь за своими учениками, Джирайя. Один погиб, защищая свою деревню, и делая из своего сына изгоя. Другой вступил в Акацуки, цель которых, скорей всего, захват мира. И наконец — я. Человек, от которого отвернулись друзья. Человек, смерти которого, желала куча людей с самого рождения. Человек, который восстал для того, чтобы напомнить о своем существовании. Неправда ли, Джирайя, ты воспитал прекрасных людей, — усмехаясь, произнес Наруто.

— Не говори так, — печально сказал Джирайя.

— Почему? Если я сказал ложь, то скажи где?

— Я знаю о всем, что сделал в своей жизни. И ты не в праве меня упрекать.

— Ладно, ладно, — блондин замахал руками.

Они замолчали думая о своем. Так продолжалось около получаса.

— Так все-таки, что ты думаешь по поводу моего предложения?

— Прятаться? Нет, я не собираюсь. И вообще, думаю, стоит навестить Какаши и поздравить его с назначением, — улыбаясь, сказал Наруто.

— Ты что, хочешь пойти на Совет Каге?.. — улыбка на лице блондина говорила сама за себя. — Ты безумец.

— Я знаю. Но можешь не волноваться, я не собираюсь там устраивать поединки уровня Каге… возможно, — смех раздался на всё помещения. — Я же в любой момент могу оттуда скрыться, и не один шиноби, даже уровня Каге, не сможет меня догнать.

— Ты слишком переоцениваешь свои силы.

— Все возможно. Через час будь за городом, мы начнем тренировку, — Джирайя улыбнулся впервые за день.

— Хоть что-то в тебе не изменилось, — Наруто не обращая внимания на слова отшельника, направился к двери.

— Наруто, в этом мире для тебя осталось хоть что-то ценное?

— Ценное?.. Думаю, да.

— И?.. Что же это?

— Тебе так интересно? — он увидел кивок Джирайи. — Это мои воспоминания.

— Воспоминания?.. — повторил его слова один из саннинов. – Ка… кие, — но в помещение уже не было блондина.

 

* * *

 

Кабинет Хокаге. Сейчас в нем находился новоизбранный лидер, Хатаке Какаши. Он задумчиво смотрел в окно, глядя на то, как рабочие и шиноби восстанавливают деревню Листа.

— Любуешься? — услышал хриплый голос Какаши со стороны дверей. Седьмой обернулся, чтобы посмотреть, кто к нему пришел.

— Что вам нужно, Данзо-сан?

— Пришел посмотреть, как ты устроился в моем бывшем кабинете.

— Что-то не вериться, что только ради этого, — прищуривая правый глаз, сказал Какаши.

— Ну да. Ты решил, кто будет тебя сопровождать на совет через пять дней, кроме меня? Я бы мог дать людей из Корня, но думаю, ты вряд ли захочешь идти в их обществе.

— Вы правы. Я решил, что лучше будет взять с собой Шикаку и Иноичи. Они хорошо работают в команде, да и политики они тоже хорошие.

— Хм, вполне не плохо. Если бы я выбирал, то думаю, взял бы именно их, — задумчиво произнес Данзо.

— Это всё? — Шестой задумался и через пару секунд ответил.

— Ты решил, что будешь делать с джинчурики?

— Вы имеете ввиду на совете или вообще?

— Думаю, остальные Каге уже знают, почему на нас напали Акацуки. И обязательно подымут эту тему. Не зря ведь Гаара собрал Совет Каге. Думаю, он был первым кто догадался.

— Я буду делать только то, что будет в интересах Конохи!

— Даже если они захотят убить его или опять запереть?

Какаши запнулся. Он не знал, что ответить. Седьмой понимал, что эта деревня принесла Наруто только боль и страдания. И если на совете решат убить джинчурики, то другого выбора не будет, как начать охоту за его головой. Хатаке тяжело вздохнул.

— Даже если они захотят его смерти, я соглашусь с ними. Все, ради Конохи и её жителей.

— Именно это я и хотел услышать. До встречи, Хокаге-сама, — Данзо склонил голову и поехал к выходу.

— А что, если они запросят смерти того, кто все это устроил, я имею ввиду, «казнь» Наруто? — неожиданно спросил Седьмой. Данзо остановился и не задумываясь ответил:

— Все, ради блага Конохи и её жителей, — на этих словах он покинул кабинет, оставляя Какаши наедине со своими мыслями.

 

* * *

Пещера, которая была обустроена под комнату. Сейчас в ней находились четыре человека. Двое из них сидели за столом, а остальные… черноволосый парень, более известный под именем Учиха Саске лежал на кровати, рядом с ним сидела его вечная, и надоедливая, как думал Учиха, спутница — Карин.

— Неужели ты и вправду хочешь идти на Совет Каге, Саске? — спросил беловолосый парень с острыми зубами, что выдавало в нем мечника Тумана. — Это тебе не хухры-мухры, знаешь ли! Там соберутся пятеро самых сильных в мире шиноби. И насколько бы ты не был крут, всех тебе не одолеть!

— Заткнись, Суйгецу! Саске может все! — выкрикнула Карин, поправляя очки. — Не стоит недооценивать его силу.

— Карин, Суйгецу прав. Насколько бы мы не были сильны, они опытнее нас и все равно сильнее. Я думаю, если все пятеро нападут, мы не продержимся и пяти минут, — подал голос здоровяк с рыжими волосами.

— Мне не нужны все, мне нужен только Данзо! И вы можете тоже не идти, мне все равно, — сказал Учиха, открывая глаза. — Он должен ответить за мой клан! Я должен отмстить за Итачи!

— Хах, в любом случае я с тобой до конца. Я же обещал тебе, — сказал Суйгецу. — Джуго, а ты, с нами?

— Я обязан Саске. Он напоминает мне о Кимимаро, поэтому я тоже пойду за ним, насколько бы абсурдным не казалось его действие, — ответил Джуго.

— Ну, а Карин даже спрашивать не стоит, — смеясь, произнес мечник, за что сразу получил тапком по лицу.

— Я с вами, — сказала она.

— Я вас не тяну за собой, и если вы будете умирать, я не буду вам помогать. Моя цель на этом совете только Данзо.

На этом все замолчали. Сейчас, Суйгецу, Карин и Джуго, нужно было подумать, стоит ли идти на верную смерть, вместе с человеком, которому наплевать на твои жертвы.

— Пять дней, Саске. Пять дней, — сказал Суйгецу.

 

* * *

— Наруто, я уже три дня тебя тренирую. Может пора передохнуть? Мы ведь в город только ходим, чтобы поесть, — начал жаловаться Джирайя.

— Джирайя, не ной! Скоро ты про меня забудешь. Так давай насладимся обществом друг друга, — улыбаясь, произнес Наруто.

— Это ты к чему? Ты смотри там, не думай помирать.

— Придурок, я имел виду, что ты больше не будешь меня тренировать.

— Кстати, Наруто, давно хотел у тебя спросить. У тебя есть тотемное животное?

— Нет.

— Ну, так как насчет жаб?

— Не пойму, ты всем своим ученикам предлагаешь подписать с ними контракт? У тебя там что, бонусы какие за это дают? — прищурив глаза, спросил блондин.

— Скажешь ещё. Просто я только щас вспомнил, что у них есть кое-что ценное для тебя, — хитро сказал Джирайя. — Да и вообще жабы могут многому тебя научить… например сендзюцу, очень полезная вещь.

— Ценное? И что же это?

— Ключ от печати Минато! — Джирайя упал, так как сверху на нем сидел Наруто.

— И ты молчал все это время?! — душа отшельника, прокричал Узумаки.

— Да отпусти меня! Я просто забыл про это.

— Ни куда не сваливай, после того, как я уйду на совет. Когда вернусь, отдашь мне ключ. Я знаю, что мне с ним делать, — сказал Наруто, отпуская шею Джирайи и вставая. — А насчет призыва… то думаю мне не помешает лишняя помощь, — он увидел радость на лице отшельника, — но не жабы! Как можно ещё подписать контракт?

— Ну, я попал к земноводным, когда сделал печати призыва без контракта. По идее, тебе должно переместить в то место, куда ты больше подходишь по характеру и чакре.

Наруто уже начал складывать печати, когда его окрикнул Джирайя.

— Идиот! Меня не было полгода, когда я первый раз попал на Мёбоку.

— Хорошо, оставим это на потом, — вздохнул Наруто.

Он взял Джирайю за руку и переместился в комнату Цунаде, где их ждали две женщины.

— Ну как? Получается? – поинтересовалась Цунаде.

— А то! Сразу чувствуется, что имеешь дело с Узумаки, — улыбаясь, сказал Джирайя.

Наруто же не обращая внимания на них, лег на кровать и закрыл глаза.

— «Послезавтра начнется веселье», — на этой мысли его разум погрузился в сон.