Рейтинг: PG-15

Пейринг: Гаара х Сакура 
Дисклеймер: всё принадлежит тому, кому принадлежит… 
Предупреждения: ненормальная лексика, ненормальные герои, да и вообще, НЕНОРМАЛЬНЫЙ Автор! 
От Автора: посвящается моей покойной Собаке!


Голову забивали совершенно ненужные мысли. Просто невозможные мысли для Кадзекаге. Хотелось закрыть уши и заорать, попрыгать, побиться головой об стол, но только чтобы больше не думать об этом…

 


Глава 2. Убирайся из моей головы… 

Сегодняшний день был похож на все остальные серые дни с такими же часами его бумажной волокиты. Хотя нет, этот день отличился просто невыносимой жарой, которая всё никак не хотела спадать. 
На улице было мало людей и те, что были вынуждены выйти наружу, старались как можно скорее убраться с этого пекла.

В его кабинете, было до тошноты душно. 

Отодвинув от себя бумаги, он откинулся на спинку кресла и пустым взглядом уставился в дверь. Казалось, его мозг сейчас лопнет, а тело расплывётся, как масло на сковородке. Думать ни о чём не хотелось. Да и работать особо тоже…

Гаара хоть и провёл всю свою жизнь в пустыне, но такие, особо жаркие дни просто ненавидел. В такие дни ему лень было даже моргать, не то, что там…

Вздохнув, он поднялся с кресла и подошел к окну.
На улице было как никогда мало народу. В такие дни даже люди Сунны пытались не высовываться. Никому не хотелось сжариться заживо…

Ему всего семнадцать, а его уже уважают и боятся… 
И боятся не потому что когда-то там он был живой колбой для демона, просто народ страны Ветра за время его правления уже успел вкусить плоды отвратного характера своего Кадзекаге, так же как и его ум и логику. 
Даже сейчас, в войну, его страна оставалось как бы нейтральной. И это не значит, что они не нападали, они как раз таки ещё как нападали, грабили и убивали, пользуясь своим преимуществом. А врагу приходилось закрывать на всё это глаза. 

— Выживет ли лягушка, если отправить её пожить на раскалённую сковородку? – он всегда задавал этот вопрос тем, кто пытался сопротивляться его приказам. 

Но, не смотря на всю жёсткость и грубость Гаары, и это его «Я должен любить людей, они хорошие…», у него было много поклонниц… но это естественно… 

Какая женщина не хочет укротить неукротимого тигра и, положив его рядом с собой в кроватку гладить по загривку, чтобы тот мурлыкал как котёнок? 

О нём мечтали, о нём снились сны, его хотели… 

Но, таковой пока не наблюдалось, и уже поговаривали, что он просто не умеет любить.… А он не мог это опровергнуть даже в своих глазах…

Умеет ли он любить? 

Он уже и сам стал сомневаться в этом. Ведь опровержения всё не было, а время не останавливалось и не давало спокойно мыслить, заставляя делать всё бегом… 

У него были кратковременные романы, которые длились чуть дольше двух часов. Из которых он понял, что женщина ему быстро надоедает. Если он и забывается в оргазме, то вернувшись на эту грешную землю и видя перед собой офигевшее от кайфа лицо своей партнерши, ему хочеться поскорее отпихнуть её от себя и убраться из этого пропахшего похотью места. 

Но даже так, он не мог сказать, какие девушки ему больше нравятся…

Брюнетки, блондинки, шатенки… 

Он мотнул головой отгоняя, как он выразился про себя, глупые мысли. 
Хорошо хоть сегодня было поменьше бумажной волокиты, это бы, свело его с ума окончательно.

Сегодня должна была прибыть команда из страны Огня. Они хоть и были относительно уверены в его преданности, но как говорится: «доверяй, но проверяй»… 
Всем хочется быть уверенными, что в самый последний момент ты не получишь нож в спину. Ему тоже стоило бы послать команду, хотя бы для того, чтобы показать своему народу какой он расчётливый и предусмотрительный, но он считал, что с его стороны это будет глупо. Страна Огня – главный противник действий Мадары, и было бы просто смешно, если бы она вдруг перешла на его сторону. 

Они прибыли поздно вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Было ужасно холодно и дул сильный ветер, от утренней жары не осталось и следа. 

Она шла впереди, постоянно морщась от ветра и щуря глаза.

Увидев его, они остановились, их было пять человек. Командир команды официально поприветствовал главу деревни, и отдельно представил каждого члена группы. 

Гаара кивнул в знак приветствия и махнул рукой, молча, приказывая следовать за собой.

Они должны были решить пару вопросов, прежде чем они приступят к проверке. 

— Нам нужен пропуск во все архивы, где хранятся договора с нашей страной… — монотонно вещал плотный мужчина.
— Я вам их предоставлю… — сказал Кадзекаге, и опять незаметно скользнул взглядом в сторону девушки, которая, за всё время разговора ни сказала и слова. И вообще казалось, что она совсем не здесь…

— Сакура! – тихо шикнул на неё Шикомару, от чего девушка вздрогнула и смущённо посмотрела на парня. 
— Прости… — пробормотала она и опять уставилась в пол.

С чего бы это ему вообще наблюдать за ней? Девка как девка, ничего особенного… Летящая ещё к тому же…

Всё оставшееся время их разговора, он старался смотреть в глаза, только говорившего с ним мужчины, которого оказалось, зовут Хайте, к тому же он ещё был и командиром этой группы.
Но, не смотря на все усилия, вслушаться в разговор и понять его смысл, он так ничего и не запомнил. Совершенно ничего! Все ответы срывались с его губ как на автомате, не давая полностью осмыслить и обдумать их.

На что он согласился? Что он обещал? Когда, куда прийти? 

Хорошо хоть его верная, старая секретарша записывает всё…

Голову забивали совершенно ненужные мысли. Просто невозможные мысли для Кадзекаге. Хотелось закрыть уши и заорать, попрыгать, побиться головой об стол, но только чтобы больше не думать об этом…

“А может, она сама попросила Темари? А если я ей и, правда, нравлюсь? А может у нас, что-нибудь получится? А если я с ней попробую поговорить? Блин, зачем я об этом вообще думаю?! А если она меня отвергнет? Заткнись! А что будет.… О, Господи…” – Кадзекаге еле сдержал в себе вымученный стон. 

О чём он думает? Уж точно не о работе…

— Ну, пожалуй, вот и всё… — пробасил Хайте и встал. – Если нам ещё что-нибудь понадобится, то я сообщу.
Гаара, вовремя очнувшись, тоже встал. Его взгляд, помимо его воли метнулся в сторону единственной девушки команды страны Огня. А она опять была не здесь…

Нара незаметно толкнул её в плечо и Сакура, тут же очнувшись, вскочила со стула. Шикомару усмехнулся.
— До-свидание, Кадзекаге-сама. – попрощался командир и, поклонившись, вышел из кабинета. Команда Конохи последовала его примеру. 
Его секретарша тоже было собралась уйти, но он остановил её.
— Да, Кадзекаге-сама? 
— Ты всё записала? – спросил он.
— Да…
— Оставь записи, пожалуйста.
Удивлённо хлопая ресницами, секретарша положила блокнотик на его стол и вышла из кабинета. 

Гаара опустился в кресло. Голова гудела, в ушах пищало, а тело не хотело слушаться.

В дверь постучали.

Выругавшись сквозь зубы, он гаркнул:
— Войдите! 

Дверь приоткрылась, и он смог лицезреть довольную рожицу своей сестрицы.
— Ну, чего тебе? – взвыл он и сполз под стол, так что видна, осталась только его макушка. 
— Да так… — она зашла и прикрыла за собой дверь. 
Он выглянул из-под стола.
На Темари было чёрное облегающее кимоно с расшитыми на нём маленькими цветочками и узорами. 
— Ты чего это такая нарядная? – недоуменно спросил он и уселся по-человечески.
— На… нарядная? – смущённо переспросила она. – Я… я и вовсе не нарядная… обычная я… как всегда… вот… — пробормотала она и уставилась в пол. 
Кадзекаге просканировал свою сестру взглядом, зажмурился, опять просканировал и, наконец, устало спросил:
— Только не говори мне, что твоя обувь порвалась, и ты взяла эту у Матцури, я всё равно не поверю… 
— А… а чем они тебе не нравятся? – удивлённо спросила Темари и с интересом стала разглядывать свои босоножки на маленьком каблучке. – По-моему мило…
— Ты беременна? – он стал массировать переносицу.
— Нет! Ты что! – она отчаянно замахала руками.
— Тогда что ты мне нервы мотаешь?! Пошла вон! – огрызнулся он.
— А я спросить хотела…
— Ты уверена? – он поднял на неё тяжёлый взгляд.
— В чём? Что я хочу спросить тебя? – она насмешливо изогнула бровь.
— В том, что ты не беременна… 
— А…да.… Ну, да.… Вроде да… — она неуверенно замялась.
— Ты издеваешься? – Гаара недовольно скривил губы. 
— Нет-нет! – она опять замахала руками.
— Пф… — Кадзекаге шумно выпустил из себя воздух. – Господи, когда же это закончится то… — пробормотал он и, вытащив из завала пергаментов на своём столе чёрную папку, открыл её, стал водить по бумаге пальцем.
— Наа, Намо, Нане, Нао, Нани… — бормотал он. – Нара!.. Шикомару Нара! – с нотками веселья воскликнул он. Лицо девушки побледнело.
А Кадзекаге деловито прокашлялся и начал:
— Итак, Шикомару Нара, семнадцать лет, место жительства: страна Огня, Коноха… не женат… — он пристально посмотрел на неё. – Мне продолжать? – девушка отчаянно замотала головой, он захлопнул папку и положил её на край стола. Неудачливые пергаменты полетели на пол, но Гаара не обратил на них никакого внимания. – Тебя даже не смущает его возраст?
— Нда.… Есть немного… — она замялась.
— И всё равно ты…
— Мы даже не встречаемся! – с горечью воскликнула она.
— Если бы вы встречались, то я бы тебе не это читал, а конспекты по оплодотворению матки и устранению процентов беременности! – возмутился он.
— Это кто кому бы читал! – взъелась Темари. – Это я тебе должна эту дребедень вдалбливать!
— Сейчас в этом нет надобности, – он скрестил руки на груди.
— Да какая тебе вообще разница?! Это моя личная жизнь! И мне решать с кем встречаться, а с кем нет! Да ты просто завидуешь! В отличие от тебя у меня есть что скрывать, а у тебя всё как на ладони. Встал, пожрал, бумаги перебрал, опять пожрал и в койку баиньки! Всё! – она выпалила всё это на одном дыхание и поэтому сейчас тяжело дышала. Лицо её брата, изменилось. Из насмешливого оно стало грустным, потом будто окаменело, а глаза превратились ни во что не выражающие бирюзовые стёкла.

Темари вздохнула и отвела взгляд.
— Прости… — тихо сказала она.

Как же тяжело постоянно держать себя в узде, с её то характером это казалось невыполнимым, но желание жить и спать спокойно брало своё…

— Уходи.
— Гаара… — она посмотрела на него грустными глазами.
— Уходи! – он указал ей на дверь.
— Прости, Гаара, прости… — она поплелась к двери, он не смотрел на неё. 
Так и не услышав ответа, она вышла. 

Он, опять прогнал её.

Тишину разорвал глубокий вздох. 
Кадзекаге запустил пальцы в волосы и сжал их. 

— Невыносимо… как же это невыносимо… — пробормотал он. 

— Убирайся из моей головы…

Играют волны — ветер свищет, 
И мачта гнется и скрипит… 
Увы, — он счастия не ищет 
И не от счастия бежит! 

Под ним струя светлей лазури, 
Над ним луч солнца золотой… 
А он, мятежный, просит бури, 
Как будто в бурях есть покой.