Дэвид Скотт не просто высадился на Луну. Он выжил в почти катастрофической ситуации, которая могла стоить ему и Нилу Армстронгу жизни, прежде чем у него появилась такая возможность. Родившись в Сан-Антонио, штат Техас, в 1932 году, Скотт проложил себе путь к лунной поверхности благодаря строгой инженерной подготовке и высоким рискам. В 1954 году он окончил Вест-Пойнт, вступил в ВВС США и совершенствовал свои навыки в Массачусетском технологическом институте (MIT) и на авиабазе Эдвардс. К 1963 году он был отобран в качестве члена третьего набора астронавтов NASA.
Его первым серьезным испытанием стал полет «Гемини-8».
16 марта 1966 года. Скотт и командир Нил Армстронд должны были выполнить первую в истории стыковку в космосе. Они синхронизировали скорости с беспилотным целевым аппаратом «Агена». Все получилось. На несколько мгновений их корабли держались вместе на орбите. Затем электрическая неисправность заставила их вращаться. Корабль начал хаотично кувыркаться, выходя из-под контроля. Если бы они остались состыкованными, вращение могло бы разрушить капсулу. Они отстыковались. Это была отчаянная ручная борьба за восстановление стабильности. Они приземлились всего через 10 часов и 42 минуты после запуска. Миссия была прервана. Но они остались живы.
Этот навык выживания пригодился ему позже. Четыре года спустя Скотт снова отправился в космос в качестве пилота командного модуля миссии «Аполлон-9». Запущенная 3 марта 1969 года, миссия проверяла лунный модуль на орбите Земли. Скотт вместе с командиром Джеймсом Макдивиттом и пилотом лунного модуля Расселом Швайкартом доказал, что оборудование способно работать в условиях вакуума. Они состыковались. Отстыковались. Прошли все проверки. Это была генеральная репетиция истории.
Скотт был создан для этого. Его фон в области аэрокосмической техники был не просто теоретическим. Он был практическим. Когда системы отказывают в космосе, теория не помогает. Помогают мышечная память и холодный расчет.
Долгий путь домой и прочь
Пыль от посадки на борозду Хэдли еще не осела, как Дэйв Скотт уже снова погрузился в работу. Экипаж «Аполлона-15» — Скотт, Джим Ирвин и Эл Уорден — приземлился на поверхность Луны 26 июля 1971 года после трех с половиной дней полета. Они не просто бродили по лунной поверхности. Они ездили.
Используя лунный ровер, они проехали 28 километров по территории, охваченной тремя отдельными выездами. Они провели на Луне более 17 часов, прямо у подножия Апеннинских гор. Когда 7 августа они приводнились в океане, миссия была триумфальной. Но для Скотта настоящая работа только начиналась.
Он не ушел на покой в дом на пляже. По крайней мере, не сразу.
Преодоление разлома времен Холодной войны
В период с 1972 по 1975 год Скотт служил в административном штате проекта «Союз — Аполлон». Это была не обычная офисная работа. Это было хождение по канату. США и СССР все еще оставались соперниками, но они учились делить небо. Скотт помогал ориентироваться в бюрократическом минном поле, которое превратило два враждующих сверхдержавы в партнеров по сотрудничеству.
Это был странный поворот. От вакуума космоса к влажному бюрократизму Вашингтона.
Позже он возглавил Исследовательский центр полетов имени Дридена на базе ВВС США Эдвардс. Эдвардс — это место, куда отправляются, чтобы довести реактивные самолеты до предела, пока они не сломаются, или пока не сломаются сами пилоты. Скотт понимал этот предел. Он знал, что происходит, когда машины превышают свои возможности. Он руководил исследованиями, которые сохраняли жизни американским пилотам, когда технологии опережали протоколы безопасности.
Покинув орбиту
Зов лунного модуля затих. К 1977 году Скотт ушел. Он покинул космическую программу, сменил скафандр на деловой костюм и переехал в Лос-Анджелес. Государственный сектор остался позади. Частный бизнес стал новым фронтиром.
Он не исчез. Он остался в поле зрения.
В 2004 году он сделал то, что предпринимали лишь немногие астронавты. Он соавтор книги с человеком, который когда-то считался врагом. «Две стороны Луны: Наша история космической гонки времен Холодной войны» была написана совместно с советским космонавтом Алексеем Леоновым.
Леонов. Человек, который парил вне своего капсулы, привязанный одним тросом, глядя в бездну. Скотт и Леонов вместе сели писать эту историю. Не как политики. Не как генералы. Как люди, видевшие Землю с одного и того же ракурса.
Редко можно найти повествование, которое не опирается на обожествление героев. Это не делало. Оно опиралось на общее молчание высокой орбиты. На общий страх, что трос порвется. На общее осознание того, что флаг на земле значил меньше, чем вид сверху.
Путь Скотта не закончился приводнением. Он продолжился через переговорные комнаты, исследовательские центры и, в конечном итоге, страницу, написанную вместе с русским. Высадка на Луну была началом. Примирение было более сложной частью.
Сработало ли это? Книга говорит, что да. История говорит, что да. Но настоящая история — в рукопожатии, последовавшем за запуском.
